НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ССЫЛКИ    О САЙТЕ






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Жизнь в неволе

Тысяча квартирантов. Человек любит природу и, лишенный возможности часто с нею общаться, держит дома комнатные растения, певчих птиц в клетках, рыбок в аквариумах, кошек, собак. Народы Дальнего Востока разводят сверчков, наслаждаясь их пением. Не попробовать ли нам воспитывать в неволе рыжего лесного муравья? Он - защитник леса от насекомых-вредителей, и поэтому неплохо с ним подробней познакомиться. Кроме того, у него сложная и загадочная жизнь. Ведь это так интересно! И, наконец, неплохо поучиться разводить этого муравья в неволе для самых различных экспериментов.

В двух дощечках длиной до полуметра и шириной четверть метра по краям пропилены узкие пазы. С помощью толстых брусков дощечки сбиты дощечкой-дном на расстоянии около 30 сантиметров друг от друга. В пазы вставлены стекла. Получилось что-то похожее на аквариум. На одной из дощечек внизу и вверху просверлены дырочки и заткнуты ватой. Из куска белой материи приготовлена крышка и укреплена при помощи резинки.

Вот и готов дом для муравьев!

Место для него нашлось на подоконнике. Комья земли вместе с муравьями осторожно перекладываем в наше сооружение. Как переселенцы будут устраиваться в деревянном помещении со стеклянными стенами.

Муравьи пробуждаются не все сразу. Одни уже шустро бегают по новому жилью и обследуют его закоулки, другие - только пошевеливают ногами и усами. Проходит день, другой: все муравьи пробудились и собрались наверху. Но какие они притихшие, растерянные! Я приближаю к стеклу лупу, и маленькие жители испуганно поворачивают головы в мою сторону, на меня глядят тысячи глаз, вздрагивают тысячи пар тоненьких усиков.

Жалко пленников. Не буду им мешать устраивать свою жизнь и отойду от муравейника подальше. Муравьи постепенно успокаиваются, кормят друг друга отрыжками пищи, еще с осени сохранившейся в зобах. Из-за этого обычая муравьи все на равном положении: или сыты или голодны. Пора мне позаботиться о провианте для такой оравы.

Вставляю в нижнюю дырочку дощечки короткую стеклянную трубку. Через нее в муравейник наливаю немного воды, чтобы поддерживать влажность в жилище. От чрезмерной сухости муравьи могут погибнуть. В верхнюю дырочку вставляю другую стеклянную трубку длиною около полуметра. Наружный конец трубки опускаю в тарелку. Тарелка в тазу с водой, как остров на маленьком озере. На острове выставлены угощения: варенье, сахар, несколько разных конфет, кусочек варёного мяса. Пожалуйста, дорогие гости, кушайте на здоровье!

Муравьи освоились с новым жилищем, тщательно его обследовали, и появление дырочки со стеклянной трубочкой вызывает всеобщее внимание. Один за другим в нее вползают смельчаки. Пробегут два-три сантиметра и, будто чего-то испугавшись, мчатся обратно. И так много раз, но при каждой попытке заползают все дальше. Наконец, в течение часа стеклянная трубка преодолена смельчаками, за ними высыпает целая ватага и разбредается по острову-тарелке. Муравьи ползают осторожно, испуганно прячутся друг за друга, ищут щелку, куда бы скрыться. Почему такая нерешительность? Разве так ведет себя в своем настоящем лесном доме отважный разбойник - рыжий лесной муравей? Да, здесь он совсем "не в своей тарелке".

Муравьи не обращают внимания на пищу. Ни одно из яств не привлекает их внимания. Они настойчиво крутятся на краю острова, хотят переплыть озеро. Но куда им, сухопутным жителям! Один за другим падают в воду, жалко барахтаются в ней, затем затихают и погружаются на дно. Количество погибших с каждым часом увеличивается.


Проходит еще несколько "дней. Муравьи отказываются есть...

Чем же кормить их?

Наша лаборатория энтомологии разводит мух и с ними ставит опыты. Как я не догадался об этом сразу? Через приоткрытую марлевую крышу вытряхиваю на муравейник из пробирки мух. Здоровые и сытые, они жужжат, мечутся по садку. И вот за ними погнались муравьи-охотники, но не в силах что-либо сделать. Кто-то из них подает сигнал тревоги. Несколько тысяч муравьев выскакивают из ходов. Все взбудоражены, обеспокоены, с широко открытыми челюстями, подскакивают друг к другу, как бы спрашивая, что случилось...

Затем происходит странное. Один за другим муравьи пробираются в стеклянную трубку, на острове скопляется добрая тысяча беженцев. Они не желают возвращаться обратно в муравейник, с упрямой настойчивостью пытаются покинуть тарелку и тонут.

А мухи постепенно слабеют. Оставшиеся в жилище муравьи умерщвляют их и затаскивают в подземные галереи. На следующий день мухи, наверное, были съедены, так как на поверхности муравейника поблескивали одни лишь мушиные крылышки.

После происшествия с мухами общество пленников оживляется: строятся галереи, небольшим конусом складываются палочки, хвоинки. Путь на "остров смерти" всеми оставлен, и никто не желает по нему даже прогуляться.

Идут дни. Я кормлю муравьев мухами. Сверху на крышу кладу ватку, смоченную водою и раствором сахара. На нее долго не обращали внимания. Но, наконец, нашлись сообразительные: сосут раствор сахара, запивают водою. Животики сладкоежек наполняются, раздвигаются темные сегменты брюшка, между ними появляются светлые полоски, сквозь которые тело муравья светится, как комочек янтаря. С такими же раздувшимися брюшками там, на воле, летом в лесу бегут муравьи домой, наглотавшись сладких выделений тлей.

Постепенно в деревянном домике налаживается жизнь и как будто входит в привычное русло. Но его жильцы все еще недоверчивы, и тысячи черных глаз и вздрагивающих усиков настороженно поворачиваются в сторону поднесенной к стеклу ручной лупы.


То ли от непривычной обстановки, то ли от старости стали погибать муравьи. Мертвецов стаскивают в самый низкий угол муравейника. Тут возникло целое кладбище. Мне кажется печальной эта картина смерти на виду у здравствующих, и я подумываю, как бы, не беспокоя муравейник, убрать трупы.

Но кладбище неожиданно исчезло, а мертвые муравьи появились около деревянного домика на подоконнике. Как они сюда попали? Муравьи, оказывается, прогрызли дырочку в крыше из материи. Я увидел, как пара муравьев трудится, усиленно теребя края дырочки, стараясь расширить ход.

Солнце садится за полоску синего леса, и из окна хорошо видно, как оно с каждым днем все больше забирает вправо. Вскоре его лучи стали заглядывать в мое окошко, и вот перед закатом скользнули по муравейнику. Что тогда произошло! Все жители его выскочили наверх, муравейник покрылся копошащейся массой, и тысячи усиков радостно замахали.

Вспомнилось, как ранней весной муравьи долго греются на солнце. Видимо, так начинается жизнь после долгого зимнего сна...

Я стал подвешивать лампу над самым муравейником, и муравьи собирались на крыше, выползая наружу через дырочку. Они очень любили греться, а так как под самой лампой было слишком горячо, то кружок из муравьев образовывался вокруг нее: так мы в лесу толпимся у жаркого костра. Вскоре муравьи перестали гибнуть. Отчего это произошло? То ли не стало стариков, то ли, погревшись у лампочки, они излечили свои недуги.

Конечно, через дырочку муравьи стали выбираться наружу и подолгу разгуливать по комнате. Только таких смельчаков-разведчиков было немного. Завидев меня, они всегда старались куда-нибудь скрыться: в щелку между досками пола, под шкаф или среди книг. Но самое удивительное было в том, что муравьи изменили ритм жизни: днем спали, а под вечер, когда в окно заглядывало солнце, просыпались и выползали наружу. Ночью, когда я уходил спать в другую комнату, начиналась оживленная работа: кто ловил мух, подброшенных в муравейник, кто лакомился сахарным сиропом, налитым в маленькое блюдечко, а кто гулял по комнате. Но как только брезжил рассвет, все спешили домой в свои подземные галереи, муравейник опустевал, и только два-три сторожа бродили по палочкам, поворачивая во все стороны круглые головы с черными точечками глаз, и никто из моих соседей и знакомых не подозревал, что живу я в своей рабочей комнате с тысячью шестиногих квартирантов.

Муравейник в комнате. Вскоре пришлось снять матерчатую крышку с муравейника: она стала не нужна. Муравьи свободно разбредались по комнате, но все же один путь из муравейника был главным: он шел вправо по подоконнику, опускался к полу до карниза, затем поворачивал влево и заканчивался у радиатора центрального отопления. Сюда, очевидно, ходили греться. Только казалось странным, что муравьи не провели к радиатору более короткий путь - сразу с левого угла подоконника к полу. Но, как потом выяснилось, дорожка была выбрана не случайно. В левом углу подоконника почти над самым муравейником поселился паук.

В свободные минуты с лупой в руках я наблюдал за муравейником, ухаживал за своими питомцами. И как-то совсем неожиданно заметил, что муравьи перестали меня бояться, не обращают внимания ка руку, не становятся в боевую позу и не брызжут кислотой на пальцы. Они привыкли ко мне и узнают меня. Предлагаю своему знакомому положить на край муравейника палец. Муравьи раскрывают челюсти, атакуют палец, кусают его и поливают кислотой. Мой палец - рядом - не привлекает решительно никакого внимания. Что ж, выходит, мы стали друзьями? Но, когда я начинал чистить алюминиевые тарелочки, заполнять их водой и раствором сахара, миролюбие изменяло муравьям. Наверное, тарелочки у них считались чем-то вроде тлей-кормилиц, а их полагается защищать от кого бы то ни было.

- Как вы терпите в своей комнате муравьев? - удивлялись мои знакомые. - Да ведь они всюду засунут свой нос, все испортят!

- Муравьи муравьям рознь, - оправдывался я. - Мои муравьи - охотники за живностью и ничего другого не трогают.

Я умалчивал о том, что у нас с муравьями давно установились добрососедские отношения. Муравьи бродили везде, но только не на моем столе, хотя он стоял рядом с окном и муравейником, и никогда не заползали на меня. Об этом расскажешь - все равно не поверят. Я и сам до сих пор не могу понять, почему произошло такое разделение территории. Видимо, муравьи уяснили, что стол - мои владения, а вступать в чужие владения не в муравьином обычае.

Жаль муравьев-разведчиков, бродят они в поисках добычи и ничего не находят. Хотя были бы тараканы или еще кто-нибудь. Но однажды я заметил, как муравьи тащат небольших желтеньких жучков. Это же известный вредитель пищевых запасов, вор-притворяшка. Где они их разыскали? Где они завелись? Удачливые охотники волокут жучков с высокой полки в нише стены. Оказывается, здесь, в мешке с мукой, оставшейся от экспедиции, завелись "недруги запасов".

Кто-то в мое отсутствие подсыпал в тарелку пшена: чем плохая еда? Все пшено немедленно было перенесено на свалку. Рыжий лесной муравей - энергичный охотник, забияка и смелый разбойник, никогда не был вегетарианцем!

Новое блюдо. Воспитание мух в лаборатории зимой хлопотное дело, а расправлялись с ними муравьи быстро. Возле мух, на муравейнике, тотчас собирались энергичные охотники. Ожесточенные атаки быстро завершались победоносным шествием с добычей. Но скоро от добытого ничего не оставалось, и вновь бродили скучные муравьи в поисках съедобного для своих прожорливых личинок. Да и не только личинкам нужна была еда. В муравейнике немало грузных толстых самок, муравьев-нянек и строителей. Они никуда не отлучаются из жилища и не принимают никакого участия в охоте. Есть и молодые муравьи, недавно вышедшие из куколок. Вся эта орава ждет еды: вкусной отрыжки или охотничьих трофеев. А где их достанешь зимой?


Возня с мухами мне надоедает. Особенно верткие вырываются на волю и потом жужжат по комнате и садятся всюду.

Впрочем, таким удачницам не всегда приходится сладко. Где-нибудь одну из них настигает отважный рыжий разбойник и цепляется за ногу. Напуганная муха носится по комнате с прицепившимся охотником. Немало проходит времени, прежде чем муравей осилит муху.

Не придумать ли новое меню для питомцев? Не предложить ли чего-нибудь мясного? Жареную котлету муравьи приняли с некоторым недоверием. Зачем муравьям мясо, обработанное огнем? Ведь в природе предкам муравьев никогда не встречалась подобная пища. Может быть, предложить просто кусочек сырого мяса? Но его, пожалуй, будет не так легка разгрызть на мелкие кусочки. Наверное, лучше дать немного мясного фарша.


Что случилось с муравейником! Около фарша собралась большая компания. Муравьи вцепились в мясо и стали жадно сосать сок. Тот, кто насытился, уступал место другому, а сам с раздувшимся брюшком спешил в муравейник. Муравьи все прибывали и прибывали, и скоро их стало так много, что на месте фарша образовался копошащийся клубок. Потом нашелся муравей, который поступил с фаршем как следует. Он откусил кусочек и помчался с ним в муравейник. Его примеру последовали, и - пошла заготовка провианта! Через несколько часов фарша не осталось. То лее случилось и со второй порцией. Третью порцию я побоялся предложить муравьям: вдруг объедятся и заболеют.

Теперь, с новым блюдом, дела у муравьев пошли значительно успешней. Стали больше класть яичек самки, скорее расти личинки. Вот только разве нечего стало делать разведчикам да охотникам. Мух я разводить перестал совсем, и знакомые больше не спрашивали, почему зимой в квартире летают эти надоедливые насекомые.

Переселение. Дорога к радиатору становилась все оживленней. Теперь по ней тянулась бесконечная вереница муравьев, и многие тащили в челюстях своих товарищей. Сколько сил уходило на эту совсем непонятную и, казалось, бессмысленную переноску. Но куда девать энергию, когда пища рядом в алюминиевых тарелочках, врагов нет, заниматься строительством невозможно? В комнате - не в лесу: где в ней найдешь строительный материал? Это объяснение мне казалось правильным.

Шли дни. Солнце все выше поднималось над горизонтом. С крыш повисли длинные сосульки, долгая зима близилась к концу, наступала весна света. Перед заходом солнце подолгу глядело в окно, согревая и муравейник и подоконник, по которому тянулась вереница муравьев.

В обыденных заботах я забыл о муравьях, об их путешествии к радиатору. А когда спохватился и увидел, что по подоконнику в сторону радиатора тянулась очень оживленная процессия муравьев-носильщиков, догадался, что муравьи давным-давно затеяли переселение под радиатор. Но, видимо, в этом деле у них долго не было согласия: одни переносили товарищей в новое жилище, другие - из нового обратно в старое. Ведь стоило мне раньше усомниться в своем объяснении, присесть на корточки и внимательно посмотреть под радиатор, я увидел бы, что там, между плинтусом и полом, зияла щель. Она вела под пол в межпотолочное перекрытие. Туда и переселялись муравьи!

Почему не понравился им муравейник на окне? Может быть, мешало присутствие человека, или по-муравьиным правилам полагалось, чтобы жилище было прямо на земле, а не над ней, на каком-то непонятном возвышении.

Вскоре муравьи потащили больших самок, а за ними понесли яички, крохотных личинок и, наконец, куколок в шелковистых кокончиках. Прошло несколько дней, муравейник опустел, и только добытчики пищи по-прежнему приходили к алюминиевым тарелочкам за мясным фаршем, сахаром и водой. Все остальные находились где-то там, под полом, в полной темноте и неизвестности.

Когда муравейник опустел, на его поверхности, на стенках, на стекле закопошились мельчайшие желтые клещики. Они метались во все стороны, разыскивая своих хозяев. Их было очень много, этих докучливых паразитов. Наверное, немало хлопот причиняли они жителям муравейника. Через десяток дней клещи погибли от голода.

В комнате стало мало муравьев. Иногда, будто по старой привычке, в опустевший муравейник наведывалось несколько рабочих, бродили по своему опустевшему дому, спускаясь в галереи. Казалось, они не прочь были снова поселиться здесь. Но всегда появлялись муравьи-носильщики, хватали таких беглецов за челюсти и уносили к радиатору. Видимо, не сладко жилось муравьям под полом в совершенной темноте, и манило их обратно к родному дому из хвоинок, лесных палочек, кусочков смолы, к теплому солнцу, которое все чаще и чаще стало заглядывать в окошко. И опять потянулись вереницы носильщиков в обе стороны. Победили те, кто стоял за переселение наверх, и вскоре муравейник зажил, как прежде.

Но это только так показалось: муравейник стал жить на два дома. И между домами не прекращалась переноска муравьев. Молчаливая упорная борьба продолжалась. Каждая партия трудилась по-своему, и все должны были решить упорство и настойчивость. В муравейнике не было единодушия, быть может, потому, что плохо было в доме человека лесному жителю.


Теперь из-за мух возникало что-то подобное раздорам. Муравьи тащили добычу в разные стороны: интересы желудка сильнее всего. Каждый хотел непременно отнести муху к себе - в старый муравейник на подоконнике или в новый - под полом.

Кончался март. Днем с сосулек струились прозрачные капли и сверкали на весеннем солнце. Потемнели снега, и на полях появились проталины. Воробьи слетались стайками и трещали без умолку, радуясь первым приметам весны. Когда же наступили первые теплые дни, ярко засветило солнце и на солнцепеках заструились ручейки талой воды, снова началось лихорадочное переселение муравьев под радиатор. Но и на этот раз не было полного единодушия. Нередко носильщик не мог совладать со своей ношей: муравей вырывался из челюстей, а то и тянул в свою сторону. Впрочем, находились опытные муравьи-"изобретатели". Схватив за челюсти упрямца, муравей-носильщик тянул его не в сторону дороги под пол, а в домик. Тогда муравей-ноша спокойно складывал ноги и сжимался в комочек. Муравей-носильщик бродил несколько минут по муравейнику - ноша успокаивался, терял ориентацию. Тогда носильщик вылезал из ящика и направлялся под пол.


Скоро муравейник на подоконнике опустел навсегда.

Возвратившись из первой поездки в поле, я уже не застал в комнате муравьев. Где они нашли выход на улицу, как спустились со второго этажа, где обрели себе место в городе - этого узнать не удалось.

Наступила весна, а с нею новые путешествия и новые интересные встречи с насекомыми.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://insectalib.ru/ "InsectaLib.ru: Насекомые - библиотека по энтомологии"