НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ССЫЛКИ    КАРТА САЙТА    О САЙТЕ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

V. Из настоящего в будущее

Человек преобразует природу, но и сам он - ее неотъемлемая составная часть. Нередко ему и невдомек, что даже небольшое изменение, вызванное им сегодня, породит цепную реакцию, последствия которой непременно затронут человеческое общество, хотя отрезок времени между броском и возвращением этого бумеранга может исчисляться и жизнью целого поколения, а линия полета бывает настолько извилистой, что при поверхностном рассмотрении теряет с виду непрерывность. В прошлом такую мысль никто не принимал близко к сердцу. Но и сейчас многие закрывают на нее глаза, затыкают себе уши и ошибочно убеждают себя и окружающих, что техника, мол, всемогуща и с нею можно безраздельно господствовать над всею природой. Как будто живой мир нашей планеты, вне сферы человека, застыл, его взаимосвязи раз навсегда установлены и единственным развитием были те изменения, какие человек желает и планирует, а во всем остальном природа только отступает под его напором. Верно, что давление человеческого общества на всю биосферу с каждой секундой повышается, становясь все более интенсивным: этому способствует не только растущая с головокружительной скоростью кривая технических знаний, но и тревожно увеличивающаяся плотность населения. Природа в свою очередь противодействует этому давлению, в ней возникают новые связи и взаимоотношения, позволяющие ей справиться с новыми условиями.

Вся история природно-очаговых болезней - это, строго говоря, цепь взаимных столкновений экологии людей, переносчиков и возбудителей заболеваний, и, как читатель уже знает из нашего рассказа, красной нитью через них проходил именно вопрос о влиянии человеческой деятельности, связанной с проникновением человека в новые среды и с теми изменениями, которые он при этом вызывал.

Это необязательно освоение новых, ранее не заселенных районов, передвижение десятитысячных армий или грандиозные стройки, такие, как прорытие Панамского канала. Конечно, в подобных предельных ситуациях следствие от причины отделяет короткий промежуток времени, и их взаимосвязь каждому ясна с первого взгляда. Службы здравоохранения с ними, как правило, уже считаются. Не случайно, например, намного впереди строителей Байкало-Амурской магистрали шли отряды паразитологов, зоологов и медработников, и, прежде чем на будущую трассу линии вывести мощную современную строительную технику, эти места исходили вдоль и поперек специалисты с фланелевыми флагами для сбора клещей или с разными ловушками для паразитических насекомых и капканами для мелких млекопитающих: все это необходимо тщательно обследовать, чтобы выявить существующую и возможную опасность для здоровья людей, которую коварно таит в себе неведомый край. А ведь речь идет не только о безопасности и здоровье строителей, но и о тех, кому предстоит в этих местах в дальнейшем жить и работать, для кого край этот станет отчим домом.

Однако гораздо сложнее ситуации, когда вторжение человека в природу не столь очевидно и когда результат может сказаться не сразу, а через много лет. Иногда человеческое вмешательство и не сопровождается какими-то техническими разрушениями или преобразованиями внешней среды - человеку достаточно просто изменить свои обычаи, большей частью под давлением социально-экономических факторов. Можно привести несколько примеров из разных частей света.

В 1957 г. в индийском штате Карнатака (прежнее название Майсур) вспыхнула эпидемия ранее неизвестной там болезни - энцефалита. Заболевали прежде всего люди, жившие в деревнях вблизи тропического девственного леса, причем многие из них умирали. За изучение инфекции взялся научно-исследовательский центр вирусологии в Пуне. Его работники выделили возбудителя этой "новой" болезни - им оказался вирус, сходный с возбудителем клещевого энцефалита, и его назвали вирусом лихорадки Киасанурского леса. В этом лесу исследователи обнаружили не только инфицированных клещей Haemaphysalis spinigera, но и больных обезьян, причем внешние признаки их болезни и гибели были такие же, как и у человека. Инфекция свирепствовала и в последующие годы, продолжалось и ее изучение. Нас же в данном случае прежде всего будет интересовать, как эпидемиологи объяснили внезапное появление "новой" инфекции среди людей, если было ясно, что в лесу среди обезьян вирус циркулировал с незапамятных времен. Объяснение простое. Оказалось, что в районе первоначального очага инфекции численность населения за последнее десятилетие увеличилась более чем вдвое (!). Хотя традиционный жизненный уклад местных жителей и характер их повседневной и сезонной сельскохозяйственной работы не претерпели коренных изменений, нехватка земельных угодий заставила людей выгонять пасущийся домашний скот на окраину леса. Так появился новый источник крови для клещей, и вскоре численность их значительно возросла. К тому же многие жители окрестных деревень начали зарабатывать себе на жизнь рубкой леса для продажи - тем самым увеличился контакт человека с клещами. И наконец, участки, где был вырублен лес, быстро зарастали кустарниками, обеспечивавшими более благоприятные микроклиматические условия для развития клещей, чем первозданный лес. Большое количество клещей + более интенсивная циркуляция вируса + новые возможности контакта людей с клещами = эпидемия "новой" болезни, которая и в течение всех последующих лет оставалась серьезной проблемой.

Кто-то может возразить, что приведенный пример специфичен для Индии с ее высокими темпами роста населения и связанными с этим проблемами. Однако благоприятные условия для инфекции, само того не желая, может создать и человеческое общество, стоящее на высокой ступени материального благосостояния, когда контакт человека с природой обусловлен совершенно иными причинами, нежели просто поисками средств к существованию. Прежде чем рассказать, как с этим вопросом обстоит в Чехословакии, позволим еще себе пример из жизни США. Он возвращает нас к истории изучения пятнистой лихорадки Скалистых гор, а эта история составляет, несомненно, героическую эпопею биомедицинского исследования на Североамериканском материке. Первоначальный природный очаг в районе Скалистых гор постепенно был потушен усилиями поселенцев, с усердием очищавших местность и каждый год проводивших кампании против грызунов - хозяев неполовозрелых стадий клеща Dermacentor andersoni, основного переносчика возбудителя инфекции. С каждым годом сокращалось число заболеваний среди людей, и уже казалось, что с пятнистой лихорадкой навсегда кончено. Но затем неожиданно появились первые случаи заболевания в районах, расположенных к востоку и юго-востоку от названного очага, и год от году такие случаи начали прибавляться. Эта тенденция сохраняется до сих пор, и она давно уже стала предметом обстоятельного изучения специалистами по экологии и социальной экономике населения данной территории. Здесь тоже важную роль играл фактор возрастающей плотности населения, однако - в отличие от Индии - при одновременном повышении его жизненного уровня и материального благополучия. В начале нашего века были уничтожены большие лесные массивы, покрывавшие эту местность. Леса сменились мелкими фермами и сельскохозяйственными усадьбами, а вместе с этим исчезла благоприятная среда обитания для клещей и их хозяев. Численность промысловых зверей и птиц, а тем самым и численность клещей резко пошли на убыль.

К середине века сохранились лишь немногие из первоначальных мелких ферм, их вытеснили крупные механизированные сельскохозяйственные предприятия. Площадь возделываемых земель сократилась за счет тех участков, обрабатывать которые стало невыгодно в условиях все более сложной механизации сельского хозяйства. Заброшенные участки заросли вторичным лесом, опустевшие фермы и целые селения - колонии превратились в центры и зоны отдыха, а охота стала одним из излюбленных источников забавы. Культурный лес во многом превзошел первобытные леса, а охота, соединенная с разведением промысловых зверей, стала здесь новой, весьма прибыльной отраслью человеческой деятельности. Иксодовые клещи быстро приспособились к такой перемене декораций и даже воспользовались ею, особенно когда к разведению промысловых зверей добавилось разведение собак и других домашних животных, тех, что в милости у людей. С полчищами клещей подтянулись и Rickettsia rickettsi - возбудители пятнистой лихорадки Скалистых гор, до этого обретавшиеся где-то в остатках первоначальных биоценозов. Инфекция, тесно связанная, по общему представлению, с дикой природой Скалистых гор и считавшаяся уже отжившей свой век, внезапно начала свирепствовать на территории, носившей характер пригородных зон отдыха. Единственная разница, наверно, состояла в том, что в старые времена Запада, когда женщин тянуло больше к домашнему очагу и саду, а мужчины уходили работать в поле, обрубать сучья в лесу, пасти скот, охотиться и ловить рыбу, пятнистая лихорадка поражала в основном мужчин. Теперь же, когда мужчины пять дней в неделю заняты работой в городах, больше половины случаев заболевания падает на женщин и детей, проводящих в зонах отдыха больше времени.

С внедрением антибиотиков в медицину общая смертность значительно сократилась. Но все равно по-прежнему ряд заболевших людей погибает только потому, что инфекция не была вовремя распознана - о ней просто никто и не подумал. Американский исследователь Харри Хугстрааль так охарактеризовал сложившуюся ситуацию: "Опытом пионеров-ученых ныне часто пренебрегают перекомпьютеризованные и переспециализированные медицинские авторитеты, педагоги и практики. И потому в одной из наиболее автоматизированных и технически наиболее передовых в мире сред обитания все еще умирают жертвы инфекций, переносимых клещами".

Вряд ли нужны другие примеры из разных частей земного шара. Ведь везде постоянно повторялась бы одна и та же картина: в одном месте вмешательство человека позволило подавить распространение определенной инфекции, но в другом месте волей-неволей оно способствовало возникновению новых очагов, которые бы иначе никогда не могли проявиться.

Поэтому посмотрим в заключение, как с данной проблемой обстоит дело в Чехословакии, где человеческая память и опыт уже не зафиксировали край с первоначальными природными очагами болезней. К тем факторам, которые оказали глубокое воздействие на природную среду и которые можно подтвердить историческими документами, относится прежде всего развитие охоты и охотничьего хозяйства. Традиции занятия охотой восходят к весьма далеким королевским временам, а его следствием является высокая зараженность клещами некоторых лесных массивов, особенно в чешских землях, которая превышала и превышает численность клещей в сравнимых лесных массивах других стран Европы. Эта ситуация, стало быть, отнюдь не нова, однако новый характер приобрели контакты людей с клещами, и именно в этом сильнее всего проявляется влияние социальных и экономических изменений в жизни общества.

В прежние времена и в Чехословакии людей приводили в лес прежде всего соображения материального порядка. В лес приходили работать, причем рабочие леса самых разных категорий и профессиональные сборщики лесных плодов составляли тогда лишь небольшую часть населения. В контакте с лесом эти люди были смолоду, так что в большинстве случаев сталкивались с источниками инфекции многократно и воспринимали ее малыми дозами, вызывавшими образование защитных антител, но не заболевание с клиническими симптомами. Если же потом в их организм попадала высокая доза инфекции, она не могла причинить большого ущерба их здоровью, так как эти люди частично или полностью уже невосприимчивы к ней. Имела значение и сезонность лесных работ. Заготовка леса и все, что было с нею связано, проводились, по сути дела, не в разгар вегетационного периода. Обычно в мае и июне, т. е. в период наибольшей активности иксодовых клещей, рабочие были заняты на территории лесных питомников, где вероятность нападения клещей во много раз меньше, чем в лесу. Сбор грибов, черники и малины по времени также не совпадал с появлением клещей.

Но времена изменились. Существенно сократилось число тех, кого непосредственно кормит лес. Этому в значительной степени способствовала механизация различных лесных работ, благодаря которой снизилась и угроза нападения переносчиков. Это относится в первую очередь к клещам, но запах нефти, бензина, масел, выхлопных газов, неотступно следующий за транспортными средствами и рабочими машинами, не привлекает и комаров и прочих двукрылых паразитов, как, бывало, манил к себе пот лошадей и людей...

Лес наводнен теперь толпами отдыхающих. Всю неделю напролет городские улицы забиты автомобилями, воздух посинел от выхлопных газов. Но в субботу и воскресенье города становятся безлюдными, кавалькада машин мчится в объятия природы, а это большей частью - первый более или менее сплошной участок леса. Возьмем циркуль и опишем на карте окружности на расстоянии 30 и 50 км от центра Праги - это средняя дальность воскресных загородных поездок. Увидим, что в конце каждой недели такому вторжению машин подвергаются прежде всего леса к югу и западу от Праги. Унгоштьско, Бероунско, Кршивоклатско и так далее (т. е. все те места, которые уже в прошлом славились как очаги клещевого энцефалита) заполнены людьми, причем приезжающими сюда в особо критические периоды. Во второй половине мая и июне у нас обычно благодать, но купаться еще рано. Поэтому отправляемся в лес. Там прекрасно, но пока еще ни ягод, ни грибов нет. Поэтому лучше всего не уходить далеко от места, где поставлена машина, и развалиться на траве. Дела не меняет, если мы захватили с собой подстилку: в любом случае мы сделали все от нас зависящее, дабы облегчить клещам путь к нашей крови.

А вот июль и август, когда кривая активности клещей в лесу падает, люди предпочитают отдыхать у воды. И только в сентябре вновь вспыхивает страсть к собиранию грибов и отдыху в лесу, а эта грибная пора совпадает со второй волной активности клещей. Естественно, далеко не каждый прицепившийся к нам клещ бывает инфицированным, но уж если он окажется таковым, то для большинства горожан это будет первая встреча с инфекцией, и тем рискованнее она.

Человек как бы оторвался от природы. Окружил себя чудесами техники и создал свой новый мир - мир материального достатка и комфорта, из которого, однако, время от времени человеку так хочется вырваться на природу. Это понятно, как понятно и то, что большинство людей к встрече с природой не готово по своим знаниям, опыту и манере вести себя. И потому пользу от такого свидания человека с природой извлекают - образно говоря - скорее клещи и комары. О том, что при этом тут как тут оказываются также вирусы и прочие возбудители инфекций, ясно говорит официальная статистика.

Своеобразный способ включения человека в циркуляцию возбудителей заболеваний в природном очаге принесло увлечение, ставшее в Чехословакии чуть ли не повальным: отдых в летних домиках и дачных домах деревенского типа. Конечно, при этом уезжающие из города рассеиваются на гораздо большем пространстве, но все-таки значительная часть пражан направляется в обширные дачные поселки к югу от Праги, в районе Слапской плотины и долины Бероунки, Сазавы и Коцабы. И снова они оказываются в тех местах, которые постоянно упоминаются, когда речь заходит о случаях заболевания клещевым энцефалитом.

Когда человеческая деятельность как фактор, изменяющий характер природной очаговости болезней, стала предметом внимания и изучения, мы тоже заинтересовались всеми этими пригородными зонами отдыха. Результат был однозначным. Человек создал в этих зонах новые биотопы, удовлетворяющие жизненным требованиям клещей и их хозяев - мелких грызунов, а порой и более крупных позвоночных животных. А за ними, как показали вирусологические опыты, неотвязно как тень следуют не только возбудитель клещевого энцефалита, но и вирусы Uukuniemi и Tettnang. Помимо своей воли человек создал для них благоприятные условия, к тому же расширились и возможности контакта людей с переносчиками инфекции.

Таким образом, с изменением образа жизни сельского и городского населения изменились и те пути, которые ведут к контакту человека и клещей. Все произошло буквально у нас на глазах. В течение жизни одного поколения произошли глубокие перемены в экологии человека, намного более существенные, чем в экологии окружающей среды. В результате возникли новые элементы в эпидемиологии клещевого энцефалита.

* * *

Интересна и обратная ситуация, когда перемены в человеческом поведении не столь глубоки, как изменения окружающей среды, которые человек вызвал своею деятельностью. Как уже говорилось, высшей ступенью окультуренной местности считают урбанизированную и индустриализированную местность, т. е. города и промышленные комплексы. Что стало в таких условиях с возбудителями и переносчиками природно-очаговых болезней? Исчезли без остатка или же им удалось приспособиться к новым условиям? И в какой мере человек должен с ними считаться и в городской среде?

На эти и подобные вопросы мы пытались найти ответ на протяжении нескольких сезонов прямо в Праге, в ее парках, садах и на зеленых площадках. От окраины до исторического центра города мы проложили воображаемую линию так, чтобы она проходила через парки и сады разного размера и характера. А потом по всем этим местам внимательно, буквально шаг за шагом прошли с белыми фланелевыми флагами. Мы искали клещей. Каждая находка была по всем правилам запротоколирована и только после этого поступала на вирусологическое исследование. А трофеи наши были богатые - мы и сами удивились, когда результат двухлетних поисков достиг числа 13 тысяч клещей!

Разумеется, в пражских парках клещи рассеяны неравномерно. В самом центре города либо вообще не попалось на глаза ни одного клеща, либо удалось обнаружить отдельные экземпляры явно не местного происхождения, а занесенные сюда птицами, скорее всего черными дроздами. К таким паркам можно отнести Гребовку, Ригеровы сады и парк на Карловой площади. То, что здесь почти не встретишь клещей, объясняется относительно малой площадью, значительной изолированностью этих участков и отсутствием подходящих условий для существования животных - хозяев взрослых клещей. В городских условиях такими животными служат ежи, белки, дикие кролики и домашние собаки, большую часть дня проводящие в окрестных многоэтажных домах.

Значительные различия в зараженности клещами имелись между большими садово-парковыми комплексами, очень близкими друг к другу по современному состоянию растительного убора и наличию подходящих хозяев для всех стадий развития клещей. Следовательно, для объяснения упомянутых различий мы не найдем убедительных аргументов в нынешнем характере садов и парков. Зато здесь открывается заманчивая возможность рассмотреть явления в их историческом развитии и, что самое важное для нас, проследить длительное влияние человеческой деятельности на изменения первоначальной растительности внутри города, на его окраинах и в ближайших окрестностях, как оно отражено в хрониках, на планах и гравюрах, иллюстрирующих развитие Праги от феодального города, окруженного крепостными стенами, до современного крупного города.

Обследуемые пражские сады и парки возникли в прошлом веке (1833-1891) на участках с разной историей их первоначального растительного покрова. На фоне этой истории современные находки клещей весьма интересны во многих отношениях, как это можно показать на примере больших парковых площадей, характер рельефа и достаточные размеры которых создают предпосылку для обитания теплокровных позвоночных животных, а тем самым и для наличия клещей.

Летенские сады были созданы на месте со средневековья безлесных, пустынных склонов и равнины над рекой; сначала там появились виноградники, а в XIX в. был разбит пейзажный ("английский") парк, коренным образом переустроенный около 1890 г. Этому соответствует и то, что данный участок местности остался без своей фауны клещей. Хотя здесь и были обнаружены отдельные (занесенные птицами) клещи, но за целое столетие - даже при благоприятных внешних условиях - они не дали собственной летенской популяции.

Иная история у Петршинского сада, ведущего свое начало от дремучего леса, которым в седые времена был покрыт весь холм. Остатки леса сохранились на самой вершине, а косогоры в средние века превратились сначала в виноградники, затем во фруктовые сады и только гораздо позже (1891) в декоративный парк. Некогда петршинский лес смыкался на западе с лесами в предместье Праги. Но уже на плане города 1816г. видно, что этот район изолирован крепостными сооружениями, перекрывшими доступ к нему крупным промысловым зверям, а это неизбежно повлекло за собой значительное уменьшение численности клещей. Сейчас эта часть Праги - обширный зеленый остров посреди городской застройки, и на нем были выявлены (хотя и в небольшом количестве) все стадии развития клеща обыкновенного. Это подкрепляет предположение о том, что речь идет об остатках автохтонной популяции клещей, до сих пор сохраняющейся в данном месте.

Сад Стромовка занимает среди пражских парков особое положение. Недаром сад называют также Королевским заказником; он действительно восходит к старинному королевскому заповедному месту, после 1559 г. в него вошел и фазаний заповедник. В общественный парк он был преобразован лишь в начале XIX в. Вот почему в этом садово-парковом ансамбле, хотя в наше время он и окружен городской застройкой, сохранилась собственная, исстари существующая популяция клещей, причем в некоторых местах они достигают численности, какой не встретишь в дикой природе Центральной Чехии.

Перенесемся из города ближе к его окраинной части и побываем еще в двух парках, в которых мы обнаружили клещей в больших количествах, что отражает, как нам кажется, особенности далекого прошлого этих мест. Парк Звезда тоже когда-то был настоящим охотничьим заповедником (создан в начале XVI в. вокруг небольшого одноименного замка и заселен промысловыми зверями). Дворянство устраивало в заповеднике охоту, и, даже если во время разных войн его несколько раз почти полностью вырубали, он вновь затем возрождался и пополнялся зверями. И только последнее страшное опустошение, причиненное заповеднику прусскими войсками (1757), положило конец разведению промысловых зверей. После этого клещи здесь стали паразитировать прежде всего на белках, ежах и зайцах. В результате постепенного возобновления поросли вновь на всей территории заповедника зашумел лес. И хотя сейчас это городской парк, со всех сторон окруженный застройкой, но он сохраняет характер смешанного леса с собственной изначальной популяцией клещей.

Парк Шарка - это, в сущности, обширная зона отдыха, составляющая переходную ступень от окраинной к пригородной части Праги. Благодаря сильно пересеченному рельефу местности в парке сохранились не только остатки первоначальной растительности на труднодоступных склонах, но и естественные ручьевые ольшаники в долине. Наличие в этой зоне отдыха значительного количества клещей явно автохтонного происхождения вызывает особое беспокойство потому, что при вирусологическом исследовании собранных здесь клещей обнаружили вирус клещевого энцефалита и вирус Uukuniemi. Вероятным объяснением этого факта служит то, что парк Шарка до сих пор граничит с дикой природой к западу от Праги. А может быть, в наличии вируса клещевого энцефалита можно усматривать следы, уходящие в те доисторические времена, когда здесь процветало поселение людей уже в эпоху позднего неолита?

Если здесь существовало доисторическое селение, то, следовательно, можно предполагать, что по всей округе паслись домашние животные. И уж конечно, недостатка в клещах здесь не было. Сегодня кажется еще преждевременным задаваться такими вопросами. Но почему не допустить мысли, что когда-нибудь в будущем в качестве самостоятельного направления возникнет и палеоистория природной очаговости болезней? Кто знает?

* * *

Когда хотят подчеркнуть масштаб и глубину какой-либо катастрофы, часто употребляют выражение камня на камне не осталось... Такая ситуация возникает в действительности - и в трудно вообразимых размерах в некоторых высокоиндустриализированных областях. Достаточно побывать в Моcтецком крае, где гигантские экскаваторы выворачивают наизнанку сотни гектаров земной поверхности. В первые годы образующийся шахтный отвал напоминает лунный ландшафт. Но жизнь берет свое, и вслед за первыми растениями-разведчиками появляются все новые и новые виды растений и животных. Через 20 лет в новых лесных порослях можно собирать грибы... и клещей. Мы попытали счастья с клещами, и результат оказался любопытным: там, где по соседству со старым отвалом сохранились остатки первоначальных сообществ, причиненные экскаваторами раны затянулись так основательно, что можно было встретить даже клещей. Сравнялась и численность их по обеим сторонам отвала, причем она была такой, что в понятие "потенциальный природный очаг" смело можно включить и территорию отвала. Мы говорим "потенциальный" потому, что среди всех сочленов очага отсутствовал только один - возбудитель инфекции.

Отвалы старых участков крупных шахт могут служить и подходящим местом для развития комаров. Поверхность отвала испещрена миниатюрными впадинками и канавками, где скапливается дождевая вода. В других местах при планировочных работах разрушили систему первоначальной сети ручьев и ручейков, и здесь появились небольшие болотца. Их облюбовали себе остатки сообщества комаров, которыми когда-то кишели поля вдоль реки Билины. От тех времен в наши дни тянется циркуляция вируса Тягиня: он обнаружен там в таких местах, которые сейчас совершенно не похожи на природные очаги этого вируса в Южной Моравии и Южной Словакии.

Давление человеческой деятельности на природу велико, и оно постоянно усиливается. Но при малейшей возможности природа всегда возвращается к восстановлению уравновешенного состояния, существовавшего до вмешательства человека. Природа пользуется любым удобным случаем, и пути ее разнообразны и все время чутко меняются в зависимости от существующих в данный момент условий. Если составной частью первоначального сообщества был и возбудитель какой-либо болезни, характеризующейся природной очаговостью, то нам необходимо считаться с тем, что он, вероятно, появится и в новой ситуации, может быть, даже по прошествии длительного времени и при изменившихся условиях. Главное - отдавать себе в этом отчет, чтобы своими действиями не облегчать ему возвращение и не создавать для него свободное пространство. Это наша обязанность, наш долг перед будущим: сохранить нашу природу, среду нашего обитания, чистой и здоровой для себя и для грядущих поколений.

предыдущая главасодержаниеследующая глава










© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2010-2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://insectalib.ru/ 'Насекомые - библиотека по энтомологии'

Рейтинг@Mail.ru