НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ССЫЛКИ    КАРТА САЙТА    О САЙТЕ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Люди пытаются бороться

Еще в книге Самуила отмечены стремления людей активно противодействовать чуме, ограничить распространение эпидемии и вернуть жизнь в ее обычное русло. Конечно, характер таких попыток обусловливался тогдашним уровнем мышления, знаний и опыта людей. Надежда филистимлян принесением жертвы повинности умилостивить разгневанного бога, пославшего в наказание им чуму, была жива еще и две с половиной тысячи лет спустя; мы имеем в виду не только уличные шествия полуобезумевших от страха флагеллантов, о которых уже была речь, но и другие, менее помпезные действия, сохранявшиеся и в Чехии вплоть до XVIII в., как-то: заговоры, глотание особых, отпечатанных для этой цели образков и прочее. Но оставим в стороне этот круг вопросов и обратим лучше внимание на такие меры борьбы с чумой, в которых можно обнаружить рациональное зерно.

В Азии в эндемических областях с природными очагами чумы, например, монголы, обнаружив погибших сусликов, являющихся там важными хранителями этой инфекции, с незапамятных времен помечали зараженную территорию камнями, и в обозначенный таким образом опасный район никто не отваживался входить. Индусы, имевшие испокон веков большой опыт жизни с синантропными (т. е. связанными с человеком) грызунами, считали крыс орудием бога болезни и смерти. Во время эпидемий чумы индусы покидали свои жилища сразу же, как только узнавали, что в ближайшей округе обнаружены мертвые крысы.

В Европе старейшим исторически подтвержденным средством борьбы с чумой был, по всей вероятности, карантин. Впервые он был применен в Италии еще в середине XII в., когда разгоралась вторая пандемия чумы. На Ближнем Востоке чума уже свирепствовала в полную силу, а Европа, где еще не изгладились воспоминания от кошмаров первой пандемии, узнавала о чуме из уст купцов. В то время порт Венеция служила воротами, через которые проходила большая часть торговли между Восточной областью Средиземного моря и Западной Европой. И вот тогда, чтобы не дать занести чуму в Венецию, там ввели карантин: все прибывающие с Востока суда задерживали на рейде в течение 40 дней и следили, не вспыхнет ли за этот срок среди команды чума. В XIV в. такую меру стали применять и в других портах Средиземного моря (особенно в Дубровнике и Марселе), и она получила название "карантин" от итальянского quaranta giorni - сорок дней. До сих пор карантин применяется для борьбы с разными инфекционными болезнями, но мало кому известно, что это, в сущности, наследие чумных времен.

Еще медицине древнего мира были известны такие меры борьбы с эпидемиями, как сжигание умерших от чумы, а также их вещей и жилища. Но сколько раз в исторических документах особо подчеркивалось, что от эпидемий умирало такое количество людей, что всех мертвых просто немыслимо было сжечь!

Методы профилактики и борьбы с чумой по большей части соответствовали представлениям о том, чем вызывается инфекция и как она распространяется. На протяжении всего средневековья и значительную часть нового времени велись жаркие споры вокруг проблемы, является ли возбудителем чумы дурной запах (отравленный воздух) или же контакт с "моровой материей", а ее как только люди ни представляли себе, в том числе и в виде гноя, который разносят животные или которым (договаривались и до такого!) отравители мажут пороги и двери домов. Некоторые высказывали предположения об ядовитых испарениях почвы. Так, известный английский врач Уильям Богхерст (William Boghurst) в книге, посвященной чуме, писал в середине XVII в.: "Чума, или моровое поветрие,- это весьма пронзительное, необыкновенное, навязчивое, ядовитое, губительное выделение, исходящее из испражнений земли, вытянутых в воздух теплом солнца, и разносимое с места на место ветрами и в большинстве случаев постепенно, но иногда и сразу же нападающее на подходящие тела".

Таким представлениям соответствовал и костюм, в какой снаряжался средневековый врач или санитар. Собираясь навестить больного чумой, врач надевал длинный, почти до земли халат из накрахмаленного льна, длинные перчатки и высокие сапоги. Голову и лицо закрывала маска, пропитанная воском; на месте носа торчал вытянутый клюв, который заполняли пахучими веществами и травами. Согласно другому правилу, пришедший к больному должен был держать в одной руке пылающий факел, в другой - "амбровое яблоко для нюханья", а в закрытом рту - какое-нибудь противоядие: либо настоящее лекарство, либо универсальное лекарство бедных - чеснок.

Помимо такого рода суеверных предрассудков и "врачебных" рекомендаций, существовал и ряд официальных распоряжений, призванных предотвратить распространение инфекции. За любопытными примерами подобных предписаний можно обратиться к Англии, в чьей истории было немало страшных эпидемий чумы, особенно в период со второй половины XVI до середины XVII в., а кульминацией всех этих бедствий стал "великий мор" 1665 г.

Еще в 1618 г. лондонские констебли получили указание подавать сведения о количестве умерших, задерживать нищих и бездельников, закрывать дома зараженных и обозначать красным крестом и надписью: "Боже, сжалься над нами!" В течение сорока дней всякий, кто выходил из такого дома, обязан был держать в руке белую палку длиною в 4 фута как знак и предостережение прохожим. Прибегали также к изоляции больных, никто из их близкого окружения не имел права посещать церковь. Запрещалось устраивать праздники и собираться по другим поводам.

С распространением инфекции пробовали бороться и поддержанием повышенной чистоты. В 1563 г. всем жителям Лондона было вменено в обязанность ежедневно к шести часам утра приносить десять ведер воды и выливать ее на улицы и в сточные канавки. Перед этим улицы должны были быть каждый день подметены, так же как и после шести часов вечера, когда также чистили стоки - канавки и желобки. Сметенный мусор подметальщики должны были увозить не реже чем через день...

И самая важная часть этого распоряжения: будучи в полной уверенности, что собаки переносят чуму от дома к дому, мэр Лондона назначил специальных надзирателей, которые между 10 часами вечера и 4 часами утра разыскивали, убивали и сжигали всех бездомных собак. На подозрении были также кошки, свиньи, голуби и крысы. Хозяева блох считались опасными, а сами блохи - нет.

А как, собственно говоря, выглядела медицинская служба в те времена? Необходимо сразу же признать, что врачи с университетским образованием, которых, впрочем, тогда было совсем немного, в борьбе с эпидемиями чумы непосредственно вообще не участвовали. Лечение больных чумой не входило в сферу их деятельности. Из-за язв, или, как говорили, бубонов, у таких больных (бубонная форма чумы в средневековых эпидемиях преобладала) врачевание их считалось обязанностью цирюльников и фельдшеров. Но и их тоже было мало, да и не все они решались посещать больных - и ничего удивительного: заболевание чумой в ту пору означало почти верную смерть. Участь больного чумой была, как правило, жалкой участью одинокого, брошенного на произвол судьбы.

Однако ученые-врачи не оставались равнодушными к тому, что несла с собой чумная стихия, и по собственному убеждению или по призыву властей, влиятельных лиц или монарха составляли различные письменные наставления о том, что и как надо делать при чуме. Так в средневековой литературе появилась самостоятельная, обширная область "чумных сочинений", но народу и народным лекарям, т. е. тем, кто больше всего нуждался в помощи и советах, пользы от них было всего ничего. Большинство таких сочинений было написано на латинском языке, и в них в форме ученых рассуждений повторялись выводы, взятые из Библии, переводов трудов арабских ученых и т. п. Образцом для всех более поздних сочинений послужил трактат "Compendium de Epidemia, per Collegium facultatis medicorum Parisiis ordinatum", относящийся к 1348 г., т. е. к начальному периоду второй пандемии чумы. То, что было высказано в нем, врезалось в память докторов, как в гранит, и передавалось по существу неизменным, как непреложные истины, из века в век, из страны в страну.

Конечно, будет весьма полезно посмотреть, как данная проблема решалась в Чехословакии. Ведь это может многое сказать не только о медицине и чуме, но и об уровне тогдашней жизни вообще. В Чехии, как и в других странах, появился целый ряд латинских сочинений, посвященных чуме. Одним из наиболее широко распространенных было "Missum imperatori Carolo IV". Это сочинение было написано еще в 1371 г., авторство приписывается М. Гавелу. В первые годы существования Карлова университета изучением чумы занимался главным образом Зикмунд Альбик (умер в 1427 г.). До нас дошло целых пять так называемых "чумных сочинений", принадлежащих его перу. Латинское сочинение "Remedium repertatum" написал и магистр Кржиштян из Прахатице. Если к трудам этих известных чешских авторов прибавить еще сочинения, создателей которых мы не знаем, а также рукописные копии иностранных трудов, сделанные в Чехии, то никак не скажешь, что у нас не хватало такого рода литературы. Но что проку от нее, если по-латыни не понимали как раз те, кто особенно нуждался в поучениях, т. е. простой люд (в неблагоприятных условиях средневековых городов он больше всего страдал от чумы) и народные лекари!

Первым к народу обратился Кржиштян из Прахатице. Его сочинение о чуме было, правда, на латыни, но свои "Врачебные книжки" он написал на простом, живом и сочном чешском языке. И это, конечно, не случайно: Кржиштян из Прахатице (1366-1439), ректор Карлова университета в течение многих лет и декан его философского факультета, был учителем и другом Яна Гуса, последователем его реформаторских усилий. Из "Врачебных книжек" мы узнаем немало интересного о санитарных условиях в городах того времени. И вместе с автором можем воскликнуть: "О, как подобало бы город чистым иметь от смрадов... от гниющей падали, висельников на виселицах и грязных пивных!" Об уровне гигиены жилищ говорит хотя бы рецепт на случай, "если кому крыса лицо щипнет или омочит".

Ян Черни был первым, кто на чешском языке популярно и обстоятельно написал руководство по распознаванию, предупреждению и лечению чумы. Это сочинение на много веков пережило автора, оно принадлежит к числу важнейших в чешской медицинской литературе и составляет ее гордость. Мы познакомимся с ним поближе, оно заслуживает этого, но сначала - несколько слов об авторе. Ян Черни родился в Праге около 1456 г. В деканской книге Пражского университета (Liber Decanorum facultatis philosophicae Universitatis Pragensis) среди имен тех, кто в 1479 г. получил учёную степень бакалавра, мы найдем и Яна Черни. Он остался в университете с явным намерением удостоиться степени магистра. Своей специальностью Ян избрал медицину, а поскольку в послегуситский период медицинского факультета в Пражском университете не было, ему пришлось самостоятельно постигать премудрости считавшихся тогда обязательными учебных текстов - латинских переводов сочинений классика арабской медицины Разеса (ар-Рази Абу Бакр Мухаммед бен Закария), жившего в Багдаде (865-925 или 934). Ян Черни также практиковал в клинике магистра Вацлава, о котором никаких сведений не сохранилось. Учебу Ян Черни не окончил. Под влиянием своего брата Лукаша он оставляет университет и уходит в Литомишль, где становится рьяным членом Общины чешских братьев. Но медицину Ян не бросил - занялся врачебной практикой и как врач вскоре заслужил всеобщее признание. По решению Чешских братьев переселился в Простеев, спустя несколько лет вернулся в Литомишль, но свои последние дни перед смертью (1530) он провел, видимо, в Простееве.

В 1495 г. в Литомишле Ян Черни пережил ужасы эпидемии чумы. Люди по неведению были бессильны в борьбе с "черной смертью". Ян Черни видел, насколько недостаточной была помощь, которая оказывалась больным. И он твердо решил: когда наступят более спокойные времена, он напишет для народных лекарей и вообще для всего населения руководство о том, как уберечься от инфекции и как лечить чуму. Свой замысел он осуществил в 1496 или 1497 гг., еще находясь под свежим впечатлением пронесшейся эпидемии. Ян Черни понимал: руководство должно быть не на латыни, а на языке, понятном чешскому народу. Только тогда оно выполнит свое назначение. Когда в 1506 г. над чешской землей снова собрались мрачные тучи морового поветрия, Черни передал свою давно уже готовую рукопись печатнику Павелу из Междуречья, в типографию Чешских братьев в Нове-Место под Литомишлем.

"Сочинение о моровых болезнях и о том, как люди должны вести себя перед ними и во время их", созданное Яном Черни, по числу изданий занимает первое место среди чешских трудов по медицине. Впрочем, не только по числу изданий, но и по своей долговечности. Оно не старело, в течение 137 лет переиздавалось десять раз! В период 1506-1623 гг. книга выходила в разных городах, у разных печатников и издателей, и годы ее издания - это, в сущности, календарь отдельных эпидемий чумы, случавшихся в стране.

На титульной странице первого издания под заголовком книги помещена картинка: врач держит колбу с мочой на уровне глаз, перед ним на земле стоит другая колба, а слева от него - трое больных в лежачем или полусидячем положении на лоне природы. Высоко в небе стоит солнце, а напротив него - облако, из которого бог или планета с человеческим лицом выдыхает в воздух чумной яд. Так художник своими средствами выразил представления тех времен.

В соответствии с этим и Ян Черни полагает, что чума является следствием морового заражения воздуха, а это заражение вызывается действием расположенных в определенных сочетаниях планет на земные испарения и водяные пары, примешанные к воздуху. Самое верное средство спастись от чумы - быстро сменить местонахождение, найти приют подальше от места с зараженным воздухом и оставаться там как можно дольше, ведя при этом умеренную жизнь, заботиться о проветривании жилища, остерегаться скопления людей в костеле, бане, корчме и т. д., а еще избегать тех, кто находился в контакте с больными. Ян Черни обращает особое внимание на чистоту белья (выстиранного в щелоке, надушенного полынью и базиликом, выполосканного в проточной воде и высушенного на солнце), на полезность физического движения и советует помнить, что бодрое настроение - половина здоровья.

При заражении чумой повышается температура тела, а главное - появляются болезненные бубоны, язвы или темные пятна на коже. Болезнь требует быстрого вмешательства, прежде всего необходимо выпустить "отравленную моровым ядом" кровь. От жара и для подкрепления сердца на грудь следует наложить компресс из смеси, в которую неплохо бы добавить жемчугу, кораллов, красного сандала, а бедные пусть приготовят себе из пригоршни слив, из трех кислых яблок, медуницы, лапчатки, воловика и других лекарственных трав не менее действенную примочку. Если бубоны не рассасываются, надо поставить банки, чтобы вместе с кровью отсосать из тела яд...

В заключение автор дает указания, как поступать на практике. При обследовании больного надо установить возраст, конституцию, привычки, распорядок жизни, принять к сведению местные и климатические условия, сделать анализ мочи, который покажет, есть ли надежда на успешное лечение. Разве не слышны во всем этом отзвуки современной врачебной практики?

Вслед за руководством Яна Черни в Чехии выпускались и другие работы (например, магистра Яна из Хоценя в 1531 г., доктора Яна Коппа в 1542 г.) и ряд переводов, но их уже не переиздавали. Причин прочной популярности книги Яна Черни несколько: выразительный, меткий чешский язык, хороший слог, понятность и наглядность изложения.

Веру в особую эффективность лекарств, содержащих золото, жемчуг, драгоценные камни, в духе времени разделял и Ян Черни. Но он шел своим путем, полагаясь на собственный опыт и здравый смысл и решительно отвергая все убожества "каловой аптеки", все уродства варварских "лечебных" вмешательств, обусловленные эпохой. Он искал пути и средства, доступные всем. Это он особо подчеркнул в конце книги: "Состав дорогих порошков и снадобий приводить я воздерживался, так как больше о бедных думал..."

предыдущая главасодержаниеследующая глава










© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2010-2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://insectalib.ru/ 'Насекомые - библиотека по энтомологии'

Рейтинг@Mail.ru